28.08 — 15.10.2026

КАРАКУЛИ, КАРАКУЛЕЧКИ
Давид Березин

Название новой выставки Давида Березина звучит почти по-детски, с обезоруживающей самоиронией. «Каракули, каракулечки» — это не просто небрежность, это стратегия. В мире, где нас постоянно подгоняет невидимый внутренний кнут, заставляя бежать от настоящего, художник выбирает тактику «беглого почерка». Когда текст становится орнаментом, а письмо — «дурной рукой», мы перестаём читать и начинаем чувствовать.

В основе проекта лежит личный архив: плёнка, снятая в 2020-21 году на камеру «Агат» в городе детства. В эпоху цифровой мгновенности обращение к аналоговой магии — это попытка зафиксировать дух света, который уже невозможно вернуть. Однако Давид не стремится к документальной точности. Он переводит фотографию в живопись, используя технику «смазанного» изображения, напоминающую работы Герхарда Рихтера.

Здесь происходит любопытная трансформация: исходный кадр, уже размытый временем, подвергается повторному «смазыванию» на холсте. В результате рождается световая дымка, туман, в котором детали скрыты намеренно. Художник словно ставит перед нами дилемму: что важнее — запомнить или забыть?

На этих полотнах сталкиваются две эпохи: жизнь в Бресте и нынешний опыт в Санкт-Петербурге. Дневниковые записи, проступающие сквозь слои краски, намеренно цензурируются автором. Те самые «каракули» — это заслон, защищающий интимное от чужих глаз. Но именно в этих зачёркнутых фрагментах, в густых, почти стёртых мазках, скрыто самое важное. Там, за «расфокусом», пульсирует истинное ощущение городской среды, юношеская тревога и сентиментальная грусть.

Давид Березин не пытается дать нам чёткую картинку будущего. Он мастерски ускользает от него, «якорясь» в прошлом и отважно принимая вызов эмигрантской судьбы. Его работы — это открытый дневник, где пометки на полях важнее основного текста.

Почему мы боимся резкости? Возможно, потому что общая динамика мегаполиса и тяжесть исторических событий не оставляют нам шанса на чёткий фокус. Мы видим лишь общие контуры, атмосферу, «гризайли памяти». Как писал Марсель Пруст: Лучшее, что хранится в тайниках нашей памяти, – вне нас; оно – в порыве ветра с дождём, в нежилом запахе комнаты или в запахе первой вспышки огня в очаге, – всюду, где мы вновь обнаруживаем ту частицу нас самих, которой наше сознание не пользовалось и оттого пренебрегало, остаток прошлого, самый лучший, тот, что обладает способностью, когда мы уже как будто бы выплакались, всё-таки довести нас до слёз.

Приглашаем вас вглядеться в эти «каракули». Возможно, в их небрежности вы найдёте ответы на вопросы, которые мы все боимся задать себе в бесконечной гонке будней.