14.11.26 — 14.03.2027
РИМ —
петербург.
О НЕСХОДСТВЕ СХОДНОГО
ДМИТРИЙ СИРОТКИН

Фотопроект «Рим-Петербург. О не сходстве сходного» вдохновлён одноименным эссе эрмитажного хранителя итальянской гравюры Аркадия Ипполитова (1958-2023), для которого размышление о мифе Рима и мифе Петербурга было одной из центральных тем творчества.

«О схожести Рима и Петербурга писали очень много, выразительно и правильно. Трудно придумать, однако, менее схожие города. Все в них разное: климат, география, население, история, язык, экономика. Но, заданное самим именем — город Святого Петра, — сходство Петербурга и Рима все время заставляет к нему возвращаться. Все-таки Четвертый Рим, центр империи. Даже то, что имя «Санкт-Петербург» мало кем прочитывается как намек на божественного покровителя, держащего в руках ключи от рая, но подавляющим большинством воспринимается как славословие имени его основателя, также роднит эти два города. Есть у нас и собор с колоннадой, воспроизводящей размах Бернини, и триумфальные арки, и Медный всадник, ничем — кроме древности — не уступающий Марку Аврелию. Так что схожего много, но при этом не похоже ни капли, и «горькое это несходство душило, как воздух сиротства», – писал Аркадий Ипполитов.

Рим и Петербург – две бывшие столицы империй. Столица империи – не столько город для жизни, сколько символ этой власти и того образа, что империя сама для себя создает. Поэтому в имперской метрополии не всегда хватает садов и парков, всего того, что принято называть городской инфраструктурой, зато в изобилии просторные площади для торжественных построений, триумфальные арки и колонны, грандиозные храмы и дворцы, а также легионы изваяний – больших, конных и пеших, мраморных и бронзовых. Все они славят, утверждают, проповедуют.

В Петербурге все эти символы не воспринимаются так ясно – власть покинула город, оставив лишь оболочку, и к дворцу подходишь без былого трепета, видя в нем лишь памятник архитектуры; те победы, о которых возвещали триумфальные арки, забыты, да и статуи, что символизировали доблести империи, воспринимаются просто как украшение. То же и в Риме. Хоть он и остается столицей, но имперский статус утрачен. В Колизее больше не губят преступников, на Форуме не решают судьбы мира, а сквозь триумфальные арки не проходят процессии победителей – да и папские процессии не пересекают город, а бóльшая часть церквей пустует, оживляясь лишь с нашествиями туристов.

Меланхолическое размышление о судьбах мира, вызванное созерцанием римских руин, – сквозной мотив всей европейской культуры. После 1917 года его русским инвариантом стало размышление о Петербурге. Начатое еще мирискусниками и поэтами Серебряного века, оно продолжается до сих пор. Лучше всего об этом думается в Эрмитаже, который некогда был сердцем империи, недоступным и таинственным, а ныне – открытый для всех музей. Смотреть на Петербург лучше всего отсюда – ведь окна Зимнего дворца и были той точкой зрения, в расчете на которую строился город. Главу в этот петербургско-римский текст вписал и Аркадий Ипполитов, хранитель итальянской гравюры Эрмитажа. Окна его кабинета выходили на Неву – вдохновленный этим видом, он написал эссе «Рим и Петербург: о несходстве сходного», что стало заглавием выставки и отправной точкой фотопроекта Дмитрия Сироткина, сделавшего из диалога двух столиц бывших империй свои выводы.

Фотографии дополняет инсталляция «Игра в Рим», составленная из обломков петербургских зданий и скульптур из собрания Эрмитажа, погребенных в песке, словно руины древнеримских зданий. Живописное смешение, почти до степени неразличимости образов двух бывших имперских столиц создает основу для размышления об их сходстве и различи.

Источник текста: Государственный Эрмитаж